Глава 5. Пока горит лампа

    Анастасия и Миша сидели за кухонным столом при мягком свете настольной лампы. На тарелке остывали макароны с сыром — одно из любимых блюд Василия.

    Перед ними лежал раскрытый блокнот, а на листе — наполовину написанное письмо. Миша старательно выводил буквы:

— «Дорогой папа, мы очень тебя ждём и скучаем…»

    Анастасия ласково поправила:

— Вот тут запятую не забудь.

— Ага, — кивнул Миша и аккуратно вписал знак препинания. — Сегодня я получил пятёрку по русскому! — добавил он новую строчку.

    Анастасия улыбнулась, стараясь не замечать тяжёлого взгляда сына — того самого, которым он смотрел в последние дни. Миша, уже двенадцатилетний, многое понимал без слов: читал между строк, улавливал напряжение в её голосе, в паузах, в случайных жестах. Но ни разу не задал прямого вопроса — будто оберегал их обоих от разговора, который мог стать слишком болезненным.

— Напиши ещё, что мама приготовила твои любимые макароны с сыром, — произнесла она ровным, бодрым голосом, будто и не чувствовала, как внутри всё сжимается.

    Миша старательно вывел последние строчки, а Анастасия добавила внизу: «Мы все тебя очень любим и ждём. Возвращайся скорее!»

    Они положили письмо на видное место — на подушку папиного кресла в гостиной. Анастасия уже собиралась убрать посуду, когда раздался резкий звонок телефона. Она подскочила как угорелая и бросилась к аппарату.

— Вася? — выдохнула она, схватив трубку.

— Нет, дочка, это я, — раздался в трубке мягкий голос Розы Максимовны. — Не волнуйся, всё в порядке. Кира очень хочет с тобой поговорить. И с Мишей тоже.

    Сердце Анастасии чуть отпустило. Разговор с детьми всегда был для неё спасительным кругом — их голоса, смех, наивные вопросы вырывали её из пучины тревожных мыслей, пусть и ненадолго.

— Конечно, мамуль, давай Киру, — с улыбкой ответила она, тщательно контролируя интонацию.

В трубке зашуршало, потом раздался звонкий голосок младшей дочери:

— Мамочка!

— Привет, солнышко! Как ты там? — Анастасия собрала всю волю в кулак, чтобы голос звучал легко и беззаботно.

— Хорошо! Бабушка печёт пироги. А когда папа приедет?

    Анастасия замерла на миг. В глазах Миши мелькнуло что‑то взрослое, почти осуждающее — будто он знал больше, чем следовало бы. Она сжала край стола, чтобы руки не дрожали.

— Папа сейчас занят, милая. У него много дел. Но он обязательно приедет, как только сможет.

    Анастасия передала трубку Мише.

— Кира! — как‑то чересчур бодро воскликнул он. — Я сегодня написал папе письмо! Рассказал, что получил пятёрку и что мама приготовила макароны с сыром. Ещё упомянул, что Анна Петровна похвалила меня на занятии.

— Здорово! — восхитилась Кира. — А когда я смогу вернуться домой?

— Скоро, наверное, — ответил Миша, избегая взгляда матери. — Мама что‑то готовит, пахнет вкусно!

— Бабушка говорит, что всё зависит от папы, — тихо ответила Кира.

    Тревога снова подступила к горлу. Анастасия поймала себя на том, что следит за реакцией сына: не дрогнет ли голос, не задаст ли вопрос, на который у неё нет ответа. Но Миша лишь крепче сжал трубку и улыбнулся:

— Не переживай, Кира. Всё будет хорошо.

    Эти слова повисли в воздухе — слишком взрослые, слишком серьёзные для двенадцатилетнего мальчика. Анастасия почувствовала, как комок подступает к горлу, но тут же встряхнула головой и, взяв трубку, заговорила с нарочитой бодростью:

— Ничего, детки. Скоро всё наладится. Ты, Кира, слушайся бабушку, хорошо? А мы с Мишей будем ждать вас обоих.

    Дети радостно закивали (она почти видела это по их голосам), и разговор постепенно подошёл к концу. Положив трубку, Анастасия медленно опустилась на стул. В окно лился холодный свет уличных фонарей, а в груди всё сжималось от немого беспокойства. Она прошептала в тишину:

— Только вернись. Пожалуйста, вернись.

    Но уже через минуту она поднялась, расправила плечи и принялась убирать со стола. В её движениях не было ни тени тревоги — только спокойная уверенность, которую она выстроила словно крепость, чтобы защитить тех, кто был рядом. А Миша, стоя в дверях, молча наблюдал за ней — и в его глазах читалось то самое знание, которого она так боялась.

Вернуться к оглавлению

К прошлой главе

Читать дальше